Двигательная сфера.

В гипнотическом состоянии рука испытуемого, поднятая гипнологом, остается в приданном ей положении. Гипнолог изменяет позицию руки, предплечья, кисти, пальцев, тела, и они удерживаются в самых причудливых положениях. Субъект «застывает» в странных и трудных позах, в любой позиции, какую придаст ему гипнолог (каталепсия). Используя пластическую гибкость мышц, создаются разнообразные «скульптурные композиции» (восковая гибкость).
Гипнотическое внушение может вызвать любое произвольное движение. Так посредством внушения осуществляются движения рук, ног, тела в любом направлении, автоматические вращательные движения рук, сближение рук, кивание головой и т. д., движения ускоряются или замедляются.

В глубоком гипнотическом состоянии можно также и лишить возможности движения: вызвать паралич рук, ног, языка, мышц голосовых связок, шеи и т.д. При соответствующих внушениях возникают кашель, смех, зевота, сложные различные действия (расхаживание, танцы, посвистывание, напевание песен и т. д.), но с таким же успехом можно и воспрепятствовать осуществлению простых или сложных актов. Например, загипнотизированного можно лишить возможности писать при сохранности остальных функций руки, говорить и т. п. (системный паралич). В глубоком гипнотическом состоянии вызывается машинальное записывание, когда испытуемый, разговаривая с гипнологом, автоматически, неосознанно пишет о своих личнозначимых переживаниях, воспоминания о которых ему болезненны. При этом он не отдает себе отчета в том, что именно написала его рука, и смысл написанного будет осознан лишь при его прочтении после гипноза.

Сенсорная сфера.

С помощью внушений в гипнотическом состоянии вызываются разнообразные изменения в деятельности любого органа чувств. В состоянии гипноза спонтанно и с помощью внушения происходит понижение чувствительности к боли (анальгезия), прикосновению, температурным раздражителям вплоть до полной нечувствительность любого участка кожной поверхности или слизистых оболочек (анестезия). Гипнотик не реагирует ни жестами, ни мимикой на уколы иглой, прокалывание кожной складки и т. п. Важно отметить, что во время гипноза боль воспринимается (это регистрируется с помощью электромиографических исследований), но пациент ее не «переживает». Таким образом, при гипнотической анальгезии и анестезии отмечается функциональная диссоциация: информация о болевом воздействии сохраняется, но его эмоциональный компонент исчезает.

Под гипнозом можно вызвать и увеличение чувствительности (гиперестезия) к тем самым раздражителям, которые ранее вызывали ее понижение. При этом гипнотик будет реагировать гримасой дискомфорта на прикосновение, укол, незначительное изменение температуры и т. д. В гипнотическом состоянии путем внушения вызываются снижение и увеличение остроты зрения, полная слепота или слепота на один глаз, сужение поля зрения, цветовая слепота (полная или отдельные цвета), глухота на одно или оба уха или, напротив, обострение слуха. Подобно зрению, слуху, осязанию в гипнозе понижаются или обостряются обоняние, вкус.

В состоянии гипноза можно вызвать также изменения общего чувства (ощущения, соотносимые не с внешними объектами, а с собственным организмом) – чувство телесного благополучия и неблагополучия, чувство слабости, утомления, ощущение силы, свежести, бодрости, отвращение к пище или, наоборот, повышенный аппетит, жажду, зуд, тошноту, чувство свободного или затрудненного дыхания, чувство тяжести, стеснения, давления в области сердца.

Психосоматические феномены.

В состоянии гипноза возможно моделирование многих симптомов психосоматических расстройств. Ряд исследователей считают, что с помощью прямых словесных внушений в гипнозе можно спровоцировать тканевые, гуморальные и даже иммунологические изменения – ожог, ослабление кожных реакций на инъекции аллергенов, остановку кровотечения и т. п.

Обманы чувств.

В гипнотическом состоянии продуцируются самые разнообразные галлюцинации и иллюзии. Их можно вызвать как в сфере каждого из различных органов чувств, так и в любой их комбинации. Гипнотизируемый под влиянием внушения съеживается от мнимого холода с появлением гусиной кожи, «изнывает» от жары, обмахиваясь воображаемым веером; «обливается» водой, купается в мнимом море; «вдыхает» запах роз в цветущем саду, французских духов (из пустого флакона), аромат соснового бора, на вершине горы «наслаждается» чистым горным воздухом; из соседней комнаты он «слышит» игру на фортепиано, оркестр, несуществующий разговор; «ест» с аппетитом различные яства, «пьет» мнимое вино (при этом наблюдается покраснение лица и признаки опьянения), соки, на лимон реагирует яркой соответствующей реакцией.

Гипнотика можно отправить в «кинотеатр», где он будет «смотреть» кинокомедию и живо реагировать, смеяться, делиться впечатлениями с «окружающими», проявляя адекватные реакции; тут же его можно перевести в «концертный зал», и он будет сосредоточенно «слушать» музыку. Гипнотизируемый посредством внушения оказывается в ресторане, магазине, общественном транспорте, на производственное собрании и т. п.

Можно создать любые жизненные коллизии с эмоционально адекватными формами реагирования, с проявлением активной позиции в различных моделируемых ситуациях. Гипнотизируемый живо разговаривает с «другом», возвратившимся из заграничной командировки, обсуждает в «кругу семьи» общественно-политические проблемы современности, высказывает свое отношение к происходящим событиям. Причем человек, лишенный сценического дарования, начинает говорить и действовать в соответствии с внушением.

Однако, не все внушения реализуются, и в зависимости от индивидуальных особенностей гипнотизируемого отмечается различная степень их выраженности и коррекции. Процессы порождения сенсорных образов основываются на прежнем жизненном опыте испытуемого. Например, слюнотечение и соответствующая реакция на мнимый лимон возникнут лишь в том случае, если гипнотик знает его вкус.

Противоположность вышеописанным положительным галлюцинациям представляют отрицательные галлюцинации, когда не воспринимается какой-либо объект или его часть. Гипнотизируему можно внушить, что он не видит и не слышит человека, находящегося непосредственно перед ним, и он не реагирует на любые действия этого человека и на то, что он ему говорит громким голосом. Все предметы, окружающие человека, гипнотик видит. Расхаживая по комнате, он не наталкивается, как слепой, на человека, которого мы исключили из его поля зрения, он его обходит. Таким образом, он бессознательно воспринимает его.

Гипнотизируемому можно внушить, что он видит этого человека без головы, без рук, без ноги и т. д. Интересно отметить, что соответствующим внушением можно вызвать воспоминание обо всем том, что говорил и делал «человек-невидимка». Следовательно, действия и слова этого человека все же воспринимались, регистрировались на бессознательном уровне, не достигая сознания.

Различные галлюцинации (позитивные и негативные) могут быть вызваны соответствующим внушением и после гипноза. Испытуемый после пробуждения может видеть отсутствующего человека, слышать его «голос», отвечать на его «вопросы» и задавать их сам, прикасаться к несуществующим предметам и даже описывать их, ощущать несуществующий запах, есть мнимые фрукты и, наоборот, не видеть реального человека, быть глухим к произносимым словам, не ощущать вкус и запах реального апельсина, лимона и т. д. Причем постгипнотические галлюцинации настолько выражены, что их затруднительно отличить от реальных видений.

Память.

В постгипнотическом состоянии большинство испытуемых могут вспомнить почти все, что происходило в гипнозе, другие забывают лишь частично, избирательно, и, наконец, третьи не помнят абсолютно ничего (спонтанная постгипнотическая амнезия). Спонтанная амнезия является показателем глубокой сомнамбулической стадии гипноза.

Различают спонтанную и внушенную постгипнотическую амнезию. Вариантом внушенной амнезии является «амнезия источника», когда, например, человека чему-либо обучают и результат этого обучения сохраняется в постгипнотическом периоде, но налицо амнезия того факта, что он научился этому под гипнозом. Путем внушения можно также вызвать эффект селективной, избирательной амнезии.

В гипнозе наблюдается повышенная способность к восстановлению забытых воспоминаний различного возраста (гипермнезия). Особо важное значение это приобретает во врачебной практике при актуализации амнезированных травмирующих переживаний далекого прошлого, послуживших основой для развития болезненных явлений. Таким образом, выявляется причина расстройств, и далее в процессе гипнотерапии происходит изживание вытесненных аффектов.

Путем внушения можно вызвать у гипнотика искусственную амнезию разнообразного характера: «стереть» из памяти определенные периоды его жизни, и он, например, забывает, что недавно женился, переехал на другое место жительства, и т. д.; можно лишить гипнотика практических навыков и знаний и тем самым сделать его неспособным писать, читать, играть, рисовать, шить или производить даже самые простые действия при полной сохранности функционирования мускулатуры.

В гипнотическом состоянии вызываются представления, не соответствующие действительным событиям, носящие характер ложных воспоминаний (парамнезии): гипнотик живо описывает пожар, автомобильную аварию, конфликт на работе и т. д., которых на самом деле не было. И наоборот, внушение может снять воспоминания о событиях, реально имевших место.

Диссоциация.

Этот феномен проявляется в способности субъекта вычленить себя из текущей ситуации. Он подобен состоянию, когда мы впадаем в мечтательность, фантазируем, «смотрим» сновидения. Субъект «видит» себя выполняющим те или иные акты.

Гипнотик может «выйти из себя», «оставить свою оболочку» и наблюдать себя со стороны, «находясь» в другом месте и в различных внушенных ситуациях. Феномен диссоциации часто используют для вызывания гипноанестезии. Например, загипнотизированному пациенту, сидящему в кресле стоматолога, говорится: «Вы не возражали бы выйти в парк? Такой прекрасный день. Не правда ли?». И субъект не ощущает боли, так как он, «отделенный от тела, прогуливается по парку». В результате он становится нечувствительным к манипуляциям стоматолога. Или другая ситуация. Рука испытуемого введена в каталептическое состояние, гипнолог создает зрительные и тактильные галлюцинации: «Ваши руки спокойно лежат на коленях. Вы их видите!» И субъект действительно видит обе руки, лежащие на коленях. В то же время конечность, находясь в каталепсии, становится автоматически безболезненной (без упоминания об анестезии) и, следовательно, на ней можно проводить хирургическую операцию.

Превращения личности.

В глубокой сомнамбулической стадии гипноза вызываются самые разнообразные превращения личности. Легко осуществляются регрессия и прогрессия возраста с соответствующим поведением. Взрослый мужчина в «пятилетнем возрасте» шалит, играет детской саблей, стреляет из игрушечного пистолета, строит домик, залезает под стол; женщина забавляется куклой, моет ее, наряжает, шутит, смеется, плачет, говорит, как пятилетняя девочка. Можно также достичь глубокой трансформации психики, моделируя период новорожденности с адекватными этому возрасту поведенческими и неврологическими реакциями: характерный детский плач, спонтанные хаотические движения, «плавание» глаз, сосательный рефлекс, рефлекс Бабинского и даже соответствующая детской ЭЭГ. В частности, рефлекс Бабинского рассматривается как психофизиологический показатель аутентичности состояния данного возраста.

При регрессии возраста субъект обнаруживает много личностных черт, присущих воспроизводимому периоду жизни: детский интеллект, соответствующую артикуляцию, словарный состав, изменение почерка и другие объективные показатели регрессируемого возраста.

В случаях внушения прогрессии возраста искусственно вызывается дезориентация во времени с галлюцинаторными представлениями о том, что гипнотик живет в будущем, оставаясь в своем хронологическом возрасте. Например, человеку средних лет можно внушить, что он присутствует на юбилее по случаю своего 70-летия. Феномен прогрессии возраста помогает понять, как данный субъект мог бы реагировать в будущем на различные моделируемые в гипнозе значимые для него ситуации, в частности ситуации стресса.

В глубоком гипнотическом состоянии при соответствующем внушении гипнотик превращается в Цезаря, Наполеона, бога, царя, оратора, в кого-либо из художественно одаренных людей (Дали, Репина, Ван Гога, Рахманинова и т. д.), атеист – в духовное лицо, городской житель в крестьянина. Наблюдаемое поведение соответствует внушенному образу, происходит глубокая трансформация самосознания. При внушении образа другой личности гипнотик не узнает себя в зеркале и его трудно переубедить, что он не является внушенной личностью.

В глубокой сомнамбулической стадии гипноза вызываются различные метаморфозы. Многие сомнамбулы соответствующим внушением превращаются в противоположный пол, в каких-либо животных, в неодушевленные предметы. Поведение гипнотика при подобных внушениях резко меняется: как собака, он ходит на четвереньках и лает, как кошка – мяукает и языком пьет мнимое молоко, как корова – мычит и пережевывает сено, как столб – замирает в оцепенении в вытянутом положении, как ковер – растягивается на полу и т. п. Гипнотик при внушенных превращениях личности ведет себя соответственно содержанию вторичного образа.

Постгипнотические внушения.

Этот феномен находит свое выражение в различных актах, которые выполняются после выхода из гипноза в ответ на специфические внушения гипнолога. Запрограммированное во внушении действие реализуется испытуемым в постгипнотическом периоде автоматически, помимо его воли. При этом субъект объясняет это вдруг возникшим желанием выполнить тот или иной акт. Человек что-то делает по причине, самому ему неизвестной. Для обоснования собственных действий он пытается найти рациональное объяснение, не связанное с инструкцией гипнолога, которая им забыта по причине спонтанной или внушенной амнезии.
Таким образом, инструкция гипнолога является бессознательной, но вполне реализуемой.
Крогер сравнивает постгипнотические внушения с теми автоматическими, импульсивными действиями, которые человек иногда совершает вне гипноза. «Мы знаем, что мы делаем в данный момент, но не знаем, почему».

Сам факт постгипнотического внушения был известен в первой половине XIX в. Уже И. Бернгейм, Л. Левенфельд, А. Моль, А. Форель и другие авторы в сочинениях по гипнотизму приводят множество примеров выполнения постгипнотических внушений. Например, П. Жане так формулирует свое понимание этого явления: внушенная во время сомнамбулизма идея не теряется после пробуждения, хотя субъектом она, по-видимому, и забыта, и он ничего о ней не знаетЕ Иногда она достигает полного развития, вызывая выполнение внушенного акта, не проникая обычно в сознание. Существенным здесь является тот факт подсознательной мысли, существование которой прекрасно подтверждается фактом постгипнотического внушения: иначе этот последний не может быть объяснен».

В постгипнотическом внушении можно запрограммировать самые разнообразные действия, ощущения, галлюцинации, иллюзии, равно как и время их осуществления. Время ослабляет тенденцию к проявлению постгипнотических внушений, хотя они могут быть действенными в течение нескольких лет. Принято считать, что обычно постгипнотические внушения эффективны по крайней мере в течение двух месяцев.

Выполнение разнообразных постгипнотических внушений находится в большой зависимости от степени внушаемости, от характера внушений (особенно бессмысленных и странных), трудностей в их осуществлении, а также от психологических особенностей личности, ее нравственной позиции, системы ценностей, привычек, целей, потребностей. Гипнотик выполняет внушения не как марионетка, а как личность. При постгипнотических внушениях, противоречащих базовым представлениям, нравственным основам, испытуемые прямо в гипнозе могут отказаться от их исполнения либо реализуют их частично, избирательно. Если гипнолог настаивает в гипнотическом состоянии на выполнении внушения, вызывающего негативизм, то обычно испытуемых очень трудно разбудить.

При введении конфликтных внушений (противоречащих личностным установкам) у истероидных субъектов, например, может возникнуть истерический припадок. Тип взаимоотношений между гипнологом и субъектом тоже оказывает большое влияние на выполнение постгипнотических внушений. Мягкая, эмоционально насыщенная атмосфера, непрямые внушения уменьшают сопротивление субъекта.

Искажение времени.

Моделирование в гипнозе этого интереснейшего феномена связано с исключительной способностью мозга предвосхищать время, «сжимать» его или «расширять». У каждого человека есть биологические часы, которые способны оценивать время с удивительной точностью. Многие люди обладают способностью просыпаться в определенное время.

Гипнотическое состояние позволяет включать биологические часы, и испытуемый пробуждается точно в намеченное программой время с тем, чтобы выполнить действия, указанные в постгипнотическом внушении.

В соответствии с содержанием постгипнотических внушений каждая минута актуального времени может субъективно оцениваться как 10 минут или, например, каждые 5 минут состояния будут тянуться очень медленно и казаться таким долгим, как целый час («расширение времени»).
Сомнамбулизм. Это одна из глубочайших стадий гипноза, имеющая две основные разновидности. При активном виде сомнамбулизма испытуемые обнаруживают значительную психическую активность, быстро выполняют внушения гипнолога, совершат сложные действия, вступают в беседу и т. д.

При пассивном типе субъекта трудно пробудить даже к самым простым действиям, не говоря уже о сложных: на вопросы он либо вовсе не отвечает, либо реагирует с трудом, отдельными словами, медленным движением губ. Оба типа сомнамбулизма, естественно представляют собой крайности, между которыми наблюдаются разнообразные переходные степени.

Характерной особенностью сомнамбулической стадии является то, что в ней необходимы специальные указания гипнолога с определенными внушениями, чтобы вывести испытуемого из состояния пассивности и побудить его к активному поведению. Только гипнолог может воздействовать на загипнотизированного (изолированный раппорт). Функция ответственности в большой степени – охотно и с удовольствием – передается гипнологу. Эта особенность гипноза определяется как спад функции планирования.

Многими исследователями отмечается, что в гипнотическом состоянии происходит перераспределение внимания, проявляющееся в необычной избирательности по отношению к окружающей среде. Э. Хилгард, , в частности, приводит описание эксперимента В. Джеймса, который прекрасно иллюстрирует данное положение: «Проведите штрих на бумаге или на доске и скажите субъекту, что этого штриха там нет, и он не будет видеть ничего, кроме чистого листа бумаги или чистой доски. Затем, когда он смотрит, окружите первый штрих другими точно такими же штрихами и спросите, что он видит. Он будет указывать один за другим на все новые штрихи и пропускать первый каждый раз независимо от того, сколько будет добавлено новых штрихов и в каком порядке они будут расположены. Очевидно, что он не слеп ко всем штрихам как к виду. Он слеп только к одному конкретному штриху, занимающему определенное положение на доске или на бумаге, т. е. к структуре сложного объекта; и, как ни парадоксально это может звучать, он должен с большой точностью отличать его от всех других ему подобных, чтобы, чтобы оставаться слепым к нему, когда рядом с ним появились другие. Он «воспринимает» его в качестве предварительного шага к тому, чтобы не видеть его вообще!»

Таким образом, внимание субъекта полностью локализуется на словах гипнолога, к которым проявляется повышенное доверие. В гипнотическом состоянии устанавливается раппорт – тесная связь и глубокая взаимозависимость гипнотика и гипнолога, нарастает внушаемость, вплоть до состояния особой гипервнушаемости. Гипнотические внушения автоматически приобретают статус убежденности. В результате применяемые гипнологом внушения предохраняют входящую информацию от критики, контроля сознания, наступает сенсорная и логическая «слепота» на несоответствие реальности. Вводимая информация принимается за действительность, сливается с концепцией гипнолога, в соответствии с которой и реализуется.

Отсутствие чувствительности к логическим противоречиям является одним из критериев глубокого гипнотического состояния. Например, субъекту можно внушить, что человек, сидящий от него слева, одновременно находится и справа (удвоение людей). В большинстве случаев он испытывает значительные трудности в дифференциации реального образа от галлюцинаторного и воспринимает наличную ситуацию без критической оценки.

Сомнамбулы легко верят самым странным и необычным внушениям: присутствие в одной комнате с ними галлюцинаторных разговаривающих животных, которые вообще не водятся в этих местах, отсутствие отдельных органов (головы, ног, рук) у ходящих по комнате людей, их удвоение и т. д. Таким образом, все виды и способы реалистических и нереалистических искажений в глубоком гипнотическом состоянии могут быть приняты без критики. Этот факт послужил основой для утверждения М. Орна о наличии особой трансовой логики, которая означает своеобразное принятие того, что в нормальном состоянии считалось бы совершенно абсурдным.

В заключении подчеркнем, что у многих при знакомстве с феноменами гипноза, поражающими своим многообразием, может возникнуть ложное впечатление об абсолютной власти гипнолога и его возможности неограниченного управления психикой гипнотика. Между тем, как отмечалось выше, гипнотизируемый отнюдь не является каким-то автоматом, проявляющим полную покорность, На самом деле загипнотизированный в состоянии различным образом противодействовать требованиям гипнолога. Даже в случаях глубокого транса испытуемого невозможно заставить совершить действия, которые не согласуются с его мировоззрением, ценностями, личностными установками, что с очевидностью свидетельствует о сохранении контроля над гипнотической ситуацией.

вверх